Надо ли нам НАТО?

''2000.ua''

https://www.2000.ua/v-nomere/derzhava/realii/nado-li-nam-nato_.htm?fbclid=IwAR0RKk5MEO1sPgq5To5Z0EstUts38F3QyDPweRFa3bWYCQ50H9wpA6vJRqI

Анатолий Петренко: «Это не только наш вопрос – принять Украину в НАТО или нет»

Президент признал, что задача по наращиванию потенциала безопасности после нескольких волн хищений, массовых сокращений в армии, хронического недофинансирования, происходивших до 2014 года, очень непроста. Она может быть осуществимой благодаря реализации нынешнего стратегического курса в НАТО и ЕС, закрепленного в нашей Конституции.

За несколько последних месяцев наше высшее военно-политическое руководство установило рекорд по плотности и количеству контактов с западными союзниками. И наоборот, наблюдается активная посещаемость Киева представителями НАТО и евроструктур.

— Какой эффект приносит усиление военно-морского сотрудничества в Черном море и интенсификация военно-политического диалога с партнерами НАТО в плане региональной безопасности? — спрашиваю замминистра обороны Украины по вопросам европейской интеграции Анатолия Петренко.

— Мы абсолютно прагматично наращиваем международную поддержку. И в дополнение к резолюциям и заявлениям на всех площадках встреч лидеров государств имеем конкретные достижения, — отвечает Анатолий Григорьевич. — Все, что происходит сейчас в Брюсселе, Вашингтоне, Нью-Йорке, Варшаве и Мюнхене указывает на укрепление нашей обороноспособности с помощью международных механизмов. 2019 год начался с укрепления способности в защите нашего морского побережья. Не случайно сейчас так много разговоров об усиленном присутствии в Черном море иностранных флотов дружественных нам государств и организаций. Киев готов развернуть и поддержать международную мониторинговую миссию по объективному контролю действий России. Уверен, что она подтвердит мирный характер мероприятий, проводимых Украиной в суверенных водах Азовского и Черного морей. Миссия эта должна дислоцироваться в Керчи, сочетая обе акватории.

Россияне отработали на Азове определенный сценарий. Его плоды — снижение экономической активности всего украинского региона и использования Керченского пролива как «блокпоста», своевольно регулирующего свободное судоходство. Очевидно, эти сценарии могут применить и в других акваториях, в частности черноморской и даже на Балтике. Мировое сообщество осознает и реально оценивает эти угрозы, учитывая наращивание в аннексированном Крыму мощных военных ударных возможностей РФ.

Партнеры понимают характер этих угроз, поэтому тематика морской безопасности была в центре дискуссий в Брюсселе на февральской встрече в штаб-квартире НАТО на уровне министров обороны. И мы имеем четкие обязательства союзников развивать наш морской потенциал через совместные учения, привлечение к реформам ВМСУ, помощь в восстановлении военно-морской инфраструктуры, содействие в поставках современных вооружений и техники. Это нормальная, взаимно прагматичная платформа союзничества с альянсом. В том числе и в разрезе региональной безопасности. Потому что в Черном море угрозу чувствует не только Киев. Ее осознают Румыния и Болгария, Грузия и Турция. Мы видим, как РФ захватила наши месторождения природного газа и в целом за 5 лет незаконно добыла почти 10 млрд кубометров голубого топлива. А еще — потери в портах Мариуполь и Бердянск.

— Насколько действенен формат QUINT (Великобритания, Канада, Литва, Польша, США)? Что нам принесла последняя такая встреча, какие приоритеты определены, в частности в проблематике восстановления работы комиссии Украина — НАТО?

— QUINT — транзитное решение в современных условиях, когда нельзя на полную мощность использовать комиссию Украина — НАТО. Мы работаем для ее восстановления в полном составе. Это основа, вокруг которой будут расти «мускулы» партнерства. Говорят, что Венгрия, дескать, блокирует эту работу. Министр обороны Венгрии на последней встрече в Брюсселе сказал простую и понятную фразу: мы — друзья Украины. И попросил решить двусторонний вопрос, касающийся образования, дабы дальше двигаться по пути оборонного сотрудничества. А Будапешт выражает интерес и готовность к нему.

Самый яркий пример — совместная работа в многонациональном батальоне «Тиса». Также Венгрия в очередной раз забрала партию наших раненых военных на лечение, изыскав на это средства. Так называемый венгерский вопрос имеет темные тона и оттенки. Наши недруги используют его как повод для создания впечатления недобрососедских отношений. Имеется высокий политический интерес к восстановлению деятельности комиссии, что позволит формировать решения обязывающего характера. В своей основе они несут политические указания для военной структуры и столиц. Отсутствие таких политических решений, честно говоря, не в пользу особому партнерству с НАТО и не укрепляет европейскую безопасность. В Брюсселе хорошо знают: эффективность комиссии усиливает само евроатлантическое сообщество, поэтому продолжается поиск решений, как нам двигаться вперед. Работы и совместных планов у нас предостаточно.

— На ваш взгляд, какие реальные перспективы открываются перед Минобороны с появлением возможности вести прямые оборонные закупки по импорту за границей? Есть ощущение, что западные партнеры уже как-то откликнулись?

— Украина строит самолеты, ракеты, имеет судостроительную отрасль, и нам следует это все осовременивать. Такой апгрейд невозможен без передовых технологий. Но на их генерацию «с нуля» надо много времени, а его у нас немного. Нужны и производственные мощности, способные эти технологии доводить до массового производства, и международная кооперация, без которой строительство таких вещей, как самолет или корабль, являются сложной задачей. Наш ОПК может многое предложить. Справедливо сказать, что в конкурентной среде он показывает приличную комбинацию цены и качества.

Наши новые возможности в сфере оборонных закупок интересны для партнеров, они уже проявляют к этой теме живой интерес. Мы ориентируемся на государства, имеющие современный ОПК и способные удовлетворить потребности Украины в высокотехнологичных образцах вооружений и военной техники. Этому способствует постепенное совершенствование системы оборонных закупок, которые все чаще происходят в соответствии с европейскими директивами.

— Чувствуете ли вы, что партнеры моделируют вероятную конфигурацию событий в Украине, учитывая напряженный политический год? В дипломатии привыкли в такие времена обходить важные межгосударственные решения, пока не пройдут электоральные гонки. Но в Украине, кажется, все происходит с точностью до наоборот: количество межгосударственных контактов, встреч и решений просто зашкаливает.

— Здесь следует принять во внимание следующее. Нам очень бы хотелось, чтобы реакция мира была неотложной и резкой в 2014 году. Но в мировом измерении, к сожалению, так не происходит. Так быстро не было в двух мировых войнах, в балканской бойне в 1990-е, и с Украиной теперь — тоже. И это заслуга украинского народа, что, защищая свое государство, он сберег его суверенитет и доказал: эта нация усилит евроатлантическое сообщество.

В минувшем году ряд стран перевели Россию из степени вызова в степень угрозы. Это официальные вещи, и их можно считать основными маркерами для тех, кто планирует оборону государства. Мы понимаем, что в современных условиях имеем достаточно сильный исторический шанс, который нам следует удачно использовать. Тем более что большая часть украинцев хочет стать частью коллективной безопасности.

Недавние события подкрепляют мнение партнеров, что это не только наш вопрос — принять Украину в НАТО или нет. Этот вопрос и их национальных интересов, уже находящихся под серьезным вызовом. Это касается Восточной Европы, стран Балтии, Беларуси, Молдовы, Черноморского бассейна. Это следует из последних решений РФ о выходе из договора о ракетах средней и малой дальности. Ибо к более 100 ракетам морского базирования в Крыму теперь добавлены комплексы «Искандер» с такой же крылатой ракетой наземного базирования, приближенные к украинской границе. Есть понимание готовности и желания России применить силу. И эта угроза уже давно перешла грань, когда можно было на нее реагировать исключительно дипломатическим диалогом. Мы все оказались в режиме, когда нужно что-то большее. Вот в этом и кроется причина упомянутой в вашем вопросе активности контактов.

— В ходе визита в ФРГ вы рассказали корреспонденту Die Welt Ричарду Герцингеру о положительной динамике развития украинско-немецкого сотрудничества в оборонной сфере, которое количественно, по сравнению с 2015 годом, выросло вдвое. Какова роль Германии в наших взаимоотношениях с НАТО?

— Германия — самая мощная экономика Европы, ведущий член ЕС и НАТО. Важно, что ФРГ была непреклонна с первых дней российской агрессии в продвижении идеи восстановления территориальной целостности Украины через выполнение Минских соглашений. Она принципиальна в нормандском формате и в предоставлении нам экономической помощи. В то же время Берлин сдержан в использовании оборонных возможностей для непосредственной поддержки ВСУ. Однако больше всего среди партнеров они лечат наших военных, тратя на это серьезные ресурсы. Там фактически восстанавливают людей, получающих надежду на нормальную жизнь. Там стажируются наши врачи. И немцы глубоко уважают то, что делают. Они серьезно включены в профессионализацию нашей армии. Главное, что Берлин политически говорит о российской агрессии и готовности поддержать Киев, в частности в возобновлении работы комиссии Украина — НАТО. Сейчас мы предлагаем новые форматы сотрудничества с немецким ОПК. Надеюсь, нас здесь ждет успех.

— Киеву в ЕС предложили войти в европейскую систему противоракетной обороны. С идеей выступил кандидат на должность главы Еврокомиссии Манфред Вебер. Он уверен, что после выхода России из Договора о ракетах средней и малой дальности новый оборонительный союз сможет нас защитить. Есть ли конструктив в предложении присоединиться к Европейскому оборонному проекту?

— Да, конструктив там есть. Прежде всего, он объясняется тем, что чтобы Европа стала сильнее, собственную безопасность она должна гарантировать самостоятельно. Но сочетаясь с евроатлантическим сообществом. Не наоборот.

— Но вот «украинский кризис», как некоторые еще в Европе называет эту войну, заставил целый континент проснуться от летаргии безопасности.

— Многие страны буквально в эти месяцы начали прямо называть «кризис» и «инцидент» тем, чем они есть на самом деле, — агрессией. Они трезво понимают последствия распространения этой агрессии, поскольку происходит наращивание ставок в противостоянии. Признаков иного нет. Итог визита министра обороны в Брюссель четко подтвердил: мы в серьезном позитиве в исполнении оборонной реформы. Это оценка НАТО, готового поддерживать нас в борьбе за национальные интересы и в реализации устремлений стать членом альянса.

Автор

Геннадій Карпюк

військовий кореспондент та аналітик


19 березня 2019, 11:07 | ID: 48312 |


Переглядів: 109 //